Декабрь 2020
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031  

ЖИВОТНЫЙ МИР ЧЕЧНИ И ИНГУШЕТИИ

Животноводство в жизни вайнахов, как и в жизни других народов, издревле играло огромную роль. Приручение диких животных положило конец зависимости предков вайнахов от удачной охоты, обеспечив их постоянной мясной пищей и дру­гими продуктами животноводства. Наличие в захоронениях остатков костей животных, употребленных предками вайнахов в пищу за несколько тысячелетий до нашего века, сохранивши­еся изображения диких и домашних животных на камнях, дают нам основание утверждать, что у вайнахов, как и у других народов Кавказа, в далеком прошлом было развито животно­водство.

Одним из первых домашних животных у вайнахов являлась, по-видимому, собака. На древних строительных камнях, встре­чающихся в горах, имеются петроглифы — фигуры животных. В частности на камне, употребленном при строительстве мечети в селе Муцарой у озера Галанчож-1ам, изображена фигура че­ловека с собакой, что говорит о давности знакомства с ней вайнахов. Кроме того, кости этого животного находят в остатках пищи древнейших захоронений на территории Чечни и Ингуше­тии, что говорит об употреблении его в пищу[34]. Да и сама эти­мология исконно нахского слова лхьу||лхьуо «кобель, собака» (лхьа устар. «село, божество» + у «сторож» < /у, ср. шароевс — кий говор лхь/у букв, «сторож села») говорит о том, что одним из первых прирученных домашних животных в горах, преданно служивших человеку, является собака.

Однако с течением времени отношение горцев к собаке изменяется «Собака, верный друг человека, — ив горах мо­жет пожаловаться на несправедливость к ней друзей-людей, — писал П. К. Услар. — Собака для горцев служит олицетворени­ем всего, что может соединиться отвратительного в человеке. Человек-собака это собачество, он особачился, собачий рот представляют крайне неблагоприятные отзывы»[35].

Согласно археологическим данным, животноводство извест­но на территории Чечено-Ингушетии еще с начала первого тысячелетия до нашей эры.

«Исключительное обилие костей не только диких, но и до­машних животных, регистрируемое при раскопках древних по­селений (особенно Сержень-Юрт), — говорится в Очерках исто­рии Чечни и Ингушской АССР — прямо доказывает, что живот­новодство было ведущим или во всяком случае одним из ос­новных видов хозяйства местного населения.

Наибольшее количество костей принадлежало овцам, затем крупному рогатому скоту, свиньям, наконец лошадям… Массо­вые находки конских костей, бронзовых и костяных псалий и металлических удил свидетельствует, наконец, о коневодстве»[36].

Интересно в этом отношении и последнее сообщение про­фессора Е. И. Крупнова об анализе костных остатков у Сер — жень-Юрта и Бомута (от X до VII века до нашей эры), которые «свидетельствуют о явном преобладании скотоводства и упад­ке охоты. На 155 особей диких животных… 4/5 домашних. Из них первое место занимала свинья (367 особей). А это значит, что далекие предки современного населения Северного Кавка­за ( в первую очередь Чечни и Ингушетии) больше всего по­требляли свинину. Второе и третье место занимал крупный и мелкий рогатый скот и четвертое — лошадь»[37].

Испокон веков, занимаясь разведением овец, коз, крупного рогатого скота, лошадей, ослов, буйволов, вайнахи обогащали свою животноводческую терминологию не только названиями домашних животных, частей их тела, мастей, меток, тавро и т. д., но намного увеличили этот слой лексики общими названи­ями животных, их болезней и средств лечения, помещений и пастбищ.

С глубокой древности нахи занимались выведением лучших пород овец, коз, коров и лошадей. Так, широкой известностью на Северном Кавказе пользовались бацойн уьстагі «бацбийс — кая или тушинская порода овец», нохчийн уьстагі «чеченский бескурдючный баран», вайнехан уьстагі «вайнахский баран», гіалгіай устагі «ингушский баран», даца уьстагі «баран гор­ной породы», гіерашйолу газа «особая порода козы с мясисты­ми ростками на нижней челюсти», бацойн говр «маленькая бац — бийская лошадка, пони», ламан го вр «небольшая выносливая порода лошади», выведенная в горной Чечни и Ингушетии, бордаха йетт (бордахалла) «корова пестрой масти», которая была выведена в Чечне и высоко ценилась по качеству молока и мяса.

Обширное представление о размахе животноводства в го­рах дает нам не только нижеперечисляемая лексика, но также:

1. Общие понятия о животных: джа «овцы, отара овец»

(инг., акк., кист., чеб., итум. так же; бац. джемпир); даьхни «скот, имущество» (акк. то же, инг. боахан, бац. дахан, кист., итум. дахни, чеб. дахни); б а ж а «табун, стадо» (итум. так же, инг., акк., кист, бажа, чеб. божо); ковр «табун коней, косяк» (итум. так же, кист, гаврийн джог); к ъ е п а л «караван вер­блюдов», риема «косяк лошадей» (кист., чеб., итум. так же, акк. роьма, инг. рема, сравним араб, рим «стадо», перс, раьмэ «гурт, стадо», груз, рэма «табун»); арданг «стая одичавших животных, волков, шакалов» (итум., акк. так же, инг., кист, ординг, чеб. арданг, сравни осет. аьрдонг); джог «стая животных, птиц»; о н г «упитанность» (инг. так же, кист,

Оьнг); д и й н а т «животное < д и й н а «живое»; г у ь л а «свора собак, животных» (инг. дж/али ординг, бац. пхьарчи джог, итум. колл); гила «поджарый», о волке и лошади (инг., акк., кист., чеб., итум. также); бил «преждевременно отеливше­еся животное» (акк., итум. так же, чеб. били) и др.

2. Профессии, связанные с животноводством: д ж е I у

«пастух, чабан», б е ж I у «пастух, скотник», I у «пастух, конюх, скотник», гіокказ «свинарь, пастух свиней» (инг., акк. гіокхаз), хасапча «мясник».

3. Помещения, постройки, стоянки для домашних животных: б о ж а л «конюшня, хлев» (инг. божал\кхей, итум кхай\бож — ли); б у н «курятник, ягнятник», «помещение для пастуха», (акк, чеб. так же, инг 6у); джоьла «кошара» (инг, джел.,

Акк. гіотта, чеб. джола, итум джела); меттамуотт «стой­бище, место стоянки овец» (инг. джегіота, бац., кист, наждар, чеб. маттимуотт); parly «сарай, навес для крупного рогатого скота» (инг. отар, акк. гоьттарма, чеб. рагіав); х ь — е х «естественная пещера для содержания скота»; ж е к е — рт, бежкерт «огороженное место для стоянки овец, ско­та»; (инг. жакарт, бежкарт); к I а р а «телятник или огорожен­ная площадь в сарае для телят» (итум. так же, сравни груз. кіоракана «загон для ягнят»); сулу «водопой, источник» (итум. нойтіие, буквально «у корыта»): р у ь й т а «водопой»

(инг. доохан маша ух меттиг «место дойки скота», акк. роьт, чеб. рото, итум. роьта) и др.

4. Болезни животных: а в с а л «ящур» (чеб., акк. так же, инг, авс., кист, эвсал, итум. овзал); бэз «нарост, опухоль» (акк. так же, итум. без, инг. бог, кист, доьстун, чеб. доьсту < деста «пухнуть»); буог «шишка, нарост» (акк., итум. так же, инг. буг, бац. піуш, кист, пуштарг, чеб. бубург); г и р з «чесотка» (инг., акк., кист., итум. так же, кист, гиердз); д а I «язва, гноящаяся рана» (инг, бац., акк., кист., чеб., итум. так же); кхахь «кашель у животных» (инг., акк., чеб., итум. так же); о ь з и г «стержень нарыва» (инг. эзиг, чеб. озиг, итум. наткъар ці а, буквально «комната гноя»), совкх || сонкх «сап» (инг. мераж, чеб., итум. совкх), бута «бзик у рогатого скота» (акк., чеб. так же, иннг. буту, итум. буьта) и т. д.

Коневодство у вайнахов, как и у других народов Северного Кавказа, играло в жизни значительную роль. Лошадь использо­валась ими в гужевом и вьючном транспорте и особенно в бою. Любовь вайнаха к лошади беспредельна. Стоимость хорошего иноходца в Чечне и Ингушетии доходила иногда до стоимости косяка лошадей, отары овец, табуна скота. Часто вайнаховец становился известен в селе или крае из-за знаменитой лошади. С лошадью он не расставался, не отходил от нее ни на час, спал возле нее, устраивал в конюшне окно, изобретал всевоз­можные хитроумные замки и треноги, боясь похищения своего любимца Вайнахский фольклор насыщен интересными отзыва­ми о хороших конях, постоянно приходящих на выручку к сво­им хозяевам.

Значительное место занимает конь и в историко-этнографи- ческом и художественном описании жизни вайнахов. Великий русский писатель Л. Н. Толстой, например, восхищался краси­вой посадкой и ездой чеченца на лошади. Довольно интерес­ное описание дрессировки коня дает ингушский писатель Ид­рис Базоркин в романе «Из тьмы веков». Его герой Калой «вспо­минал рассказы про богатырей и их богатырских коней и каж­дый день что-нибудь проделывал с Быстрым (кличка лошади

— И. А ), чтобы тот у него тоже стал необыкновенным. Он бегал с ним вдогонки, поднимал в стойку, брал себе на плечи, учил ложиться, узнавать свой голос, не давая покоя ни себе, ни жеребенку». Наконец конь Калоя «приобрел на камнях устойчи­вость тура и ловкость серны».

Для джигита убранство коня стоило основного дохода от его хозяйства. Все свои деньги он расходовал на приобретение принадлежностей конской сбруи, иногда она стоила намного дороже самого коня, а мастер, изготовляющий хорошие седла, быстро завоевывал известность в крае. Вот основные названия принадлежностей конской сбруи:

Н у ь й р «седло» (инг. нувр, акк. нивр\нивар, кист., чеб. нивр);

Нуьйргіайба «седельная подушка» (инг. нувргіейб, акк. миндар, кист, нивргіей6, чеб. ниврангіейба),

Нуьйрдечиг «деревянный остов седла» (инг. нуврдахч, акк. ниврадечиг, ниврдешк, ниврандечиг);

Х I о ъ «лука седла» (инг. фуаъ, акк. нивран х/оь, итум. нуйранх/оъ),

Та лба «потник, чепрак» (инг., акк., итум. так же, бак. кева, кист, талб);

Ичмик || ишмик «потник» (акк. ичмик, кист, истина, чеб. ичпанг, итум. ишмак),

Л у ь й т а «стремя» (инг. лийта, бац абжонті, акк. лийта|- луьйта, кист, литт, чеб. литу, итум. луьтта);

Г I о н жа н г I а «торока, ремешок у задней луки седла» (инг. гіонджогі, бац. каршик, «ремни для скрепления груза на лошади»);

Б у х к а «подпруга» (инг. бохк, бац букъ, кист, бухк, чеб бохк, итум. бурка),

Ш и р б и н а-б у х к а «средняя подпруга седла» (инг. бохк, акк. юкъкъиера бохк, кист, буохка, чеб. ширбина бохк),

Дуьрста «узда, уздечка» (инг. дирст, акк. дирста, кист дрист, чеб. дирсти),

Г а ь л л а ш «удила» (инг. гоалам, акк. галш, кист, лагам, чеб. галлеш)’,

Ті он «нагрудник, часть верховой конской сбруи» (инг, чеб так же, бац гакіу «пряжка на седле, ремне», кист тіо, итум. т/у);

Т и й м и к «тенебек, принадлежность сбруи» (инг. тайджи, кист, тимак, чеб. теманк, итум. тиймиг), а также га «повод»;

Чиллхьесанбухка «шелковая подпруга» (инг. баьре бохк, акк. хьесабохк, чеб. чиллахьасин буохку),

М у л г I а «подхвостник» (бац. мунг1ал, кист, муьлкъ), д ж у л а р «недоуздок» и др.

Богат и разнообразен животный мир Чечни и Ингушетии: туры, олени, безоаровые козлы, серны, медведи, рыси в труд­нодоступных горах сменяются всевозможными зверьками на плоскогорье и плоскости, где можно встретить выдр, ласок, барсуков, белок, норок. Повсеместно встречаются также дикие свиньи, кошки, волки и пр.

Большое место дикие животные занимают в фольклоре вай- нахов (сказках, легендах, эпических песнях), где они являются положительными и отрицательными героями, активно принима­ющими участие в жизни вайнахов. «Волк самый поэтичный зверь в понятии горцев, — писал П. К. Услар. — Лев, орел изобража­ют силу — они идут на слабого; волк идет на более сильного, чем он сам, недостаток силы заменяет отвагой, дерзостью, лов­костью; в темную ночь бродит вокруг стада, вокруг аула, отку­да ежеминутно грозит ему смерть. Попавшись в безвыходную беду, волк умирает молча, не выражая ни страха, ни боли. Эти свойства характеризуют героя, по горским понятиям.

В чеченской песне говорится, что волчица щенится в ту ночь, когда мать рожает чеченца…

В медведе горцев заинтересовал тот момент, когда медведь, став на дыбы, лезет на противника…

Хитрость лисицы составляет любимое содержание горских сказок. Они решительнее и умнее всех зверей и даже самих людей»5.

Многочисленные пословицы и поговорки вайнахов, связан­ные с животными:

Чай, буорзий вовших лиэтар, даьттин гуьмалг ас Оуур, аьпла цхьуогалуо. — Пока медведь и волк спорят, я съем кувшинчик масла, — сказала лиса.

Кьанйеллачу барзах пхьу хилла. — Состарившийся волк превратился в кобеля.

Iиллинчу барзал лиелла цхьуогал тоьлла. — Бегающая лиса превзошла лежащего волка.

Хьо цхьоугал делахь а, цхьуюгалан ц1уогу-м со ду хьуна. — Хоть ты и лисица, но я лисий хвост.

Оьрсийн г1удулкхуо пхьагал лаьцна. — Русская повозка зай­ца поймала.

Хьокхах х/оз хилла бац, вирбокъах дин хилла бац. — Из жерди обода не выгнешь, из осленка коня не вырастишь.

Дин некъаца бевза, к1ант арахь вевза. — Коня познаешь в дороге, а молодца вне дома.

Гэвр, йерг, висна, нуйр йерг вахна. — Имеющий лошадь остался, имеющий седло уехал и т. д.

А о деникинцах в народе говорили: «берзлой хилла адамех летта, дехкий хилла доьрчех летта, неций хилла mlapalax летта уьш. — Волками став с людьми сцепились они, мыша­ми став кукурузники (сапетки) стали они разорять, молями став, шерсть стали они уничтожать».

Многие названия животных, птиц, пресмыкающихся употреб­ляются как зоосемические метафоры: буорз (волк) «смелый, решительный, мужественный», ча (медведь), нал (вепрь), «силь­ный», ка (кочкарь) «мужественный, гордый», цхьуогал (лиса) «хитрый», пхьагал (заяц) «трусливый», шаткъ (ласка) «верт­кий, ловкий», тодакх (дрофа) «глупый», н1аьна (петух) «зади­ра», луом (лев) «смелый», лиеча (сокол) «смелый», куотам (ку­рица) «трусливый», ч1егардиг (ласточка) «красноречивый», къиг (ворона) «опасливый», лаьха(змея) «противный», моьлкъа (яще­рица) «нахальный» и т. д.

Некоторые животные играли значительную роль в древней­ших религиозных верованиях чеченцев и ингушей.

Богатый археологический и этнографический материал по­зволяет нам говорить о наличии в далеком прошлом Чечни и Ингушетии «верований в различных духов — добрых и злых, существование различных божеств — предков (тотемов) иногда в виде птиц и животных, различных покровителей домашнего очага, покровителей охоты, урожая, металлургии и т. д.»[38]

Находки свиных костей, как остатков пищи мертвых, кабань­их клыков, как украшений и как предметов домашнего обихо­да, восхищение вайнахов силой вепря в фольклоре дают пред­ставление о распространенности этого животного у вайнахов в прошлом[39].

«У ингушей (вообще у горцев) до мусульманства свиновод­ство в хозяйстве занимало почетное место. Это же подтвержда­ют и путешественники. Например, Штедер, будучи на Кавказе в 80-х годах XVIII века, наблюдал, как ингуши (галгаи) разводят свиней.»[40], — пишет А. И. Шамилев.

Запрещая свиное мясо, апологеты мусульманства прибега­ют к всевозможным вымыслам.

Не исключена возможность, что у древних вайнахов на определенной ступени общественного развития сущес;вовало табу на свинину, как на мясо тотематического животного, но вследствие ограниченности вообще животноводства в горах табу было снято.

«Историки религии до сих пор продолжают спор о происхож­дении обычая не есть свиного мяса, пытаясь решить, от арабов идет ли он или от законопослушных евреев, — пишет проф. А. Донини. — В этом религиозном запрете видят своего рода сти­хийную и неосознанную меру санитарной защиты.

Потребление в пищу свинины было, якобы, запрещено пото­му, что свинья несет в себе возбудителей инфекционных болез­ней, особенно в жарких странах, и мясо ее начинает разлагать­ся сразу после того, как животное забито… Но первобытный человек не имеет ни малейшего представления о том, что за штука гигиена… Запрещение есть свиное мясо проистекает попросту из того факта, что в какой-то определенный период своего развития семитские народы переживали, как и все про­чие народы, эпоху тотемизма, и изначально считали свиней и вепрей своими животными-родичами, священными животными. Соответственно, они были табу для всех охотников. Впослед­ствии представление об этом древнейшем явлении было утра­чено, но запрет сохранился и был узаконен религией, а для его оправдания изобрели фантастические обоснования»[41].

Лингвистический анализ названий зайца и лисы в вайнахс — ких языках также говорит о связи их с древнейшими божества­ми вайнахов. Так, например, при разложении слов: пхьа-гал «заяц» и цхьуо-гал «лиса» получаем три самостоятельных ком­понента (пхьа, цхь, гал), сохранившихся в названиях древней­ших божеств вайнахов. Слово «пхьа» входит, как компонент, в отдельные древнейшие религиозные термины — Пхьа-рам — бог-покровитель человека; Пхьа-рмат — нарт-эрстхоевец, — ковавший из холодной бронзы мечи, кольчуги и щиты, решив­ший похитить огонь у бога огня и грома Селы, за что был прикован бронзовыми цепями к вершине Баш-лам (гора Тебу — лос-Мта);[42] Пхьар — бог кузнечного дела и ремесла, а также святилища Пхьамат-Ерды и Сели-Пхьа, посвященных боже­ствам. Компонент же цхьо||цхьуо представляет собою оглушен­ный вариант названия древнейшего языческого божества. Ц1у\Ц1иу\Ц1уо, где аффриката «ц1», оглушаясь, переходит в «цхь».

Что касается общего компонента «вал», то о существовании вайнахского божества «Гал» можно судить по сообщению В. Ф. Миллера, заставшего около хутора Агенты христианский храм «Галь-Ерды» (в транскрипции Гал-йерд), по-видимому, ранее посвященного, божеству «Гал».

Вплоть до сегодняшнего дня среди вайнахов сохранилось табу на зайца, которого в народе называют лергяхар, букваль­но «длинноухий, стоячее ухо» (ср. инг. «лерг»),

Комментарии запрещены.