Сентябрь 2019
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Июн    
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30  

ЖИЛЫЕ БАШНИ

В классическом виде жилая башня — Мала, или дом — крепость, по всей видимости, начинает формироваться еще в позднеаланскую эпоху, то есть в X—XIII веках. Жилые башни этого периода от более ранних отличаются верти­кальной планировкой, планами, близкими к квадрату, боль­шим количеством этажей, увеличением числа дверных и оконных проемов, более тщательной обработкой и уклад­кой камня.

ЖИЛЫЕ БАШНИ

ЖИЛЫЕ БАШНИ

Классическая жилая башня — это мас­сивное прямоугольное сооружение, су­живающееся кверху, часто приближен­ное в плане к квадрату (обычные разме­ры: 8—10 х 8—12 м), в три-четыре эта­жа, с плоской земляной кровлей. Сужение башни достигалось за счет утончения стен в верхней ее части, а также за счет накло­на их вовнутрь. Толщина стен на различ­ных постройках варьируется от 1,2 — 0,9 м в нижней части до 0,7—0,5 м в верхней.

Стены выкладывались из камней раз­личных размеров (из каменных блоков или плит, в зависимости от характера местного материала), которые тщатель­но обрабатывались с наружной стороны, на известковом или известково-глиняном растворе с использованием битого камня, хотя изредка встречается и сухая кладка. В основании и нижней части башни исполь­зовались монолиты. Некоторые из них были внушительных размеров и могли ве­сить несколько тонн.

В центре башни стоял опорный столб, также выложенный из хорошо обработан­ного камня. На нем держались балки пере­крытий. Продольные балки укладывали на пилястры или угловые камни, на них кла­ли более мелкие балки, а затем хворост, на который насыпали глину и утрамбовывали ее. Опорный столб назывался эрд-бог1ам и в более древние времена имел культовое значение. Интересно, что чеченцы долгое время сохраняли опорный столб в виде элемента конструкции жилища, так же как и его сакральный смысл.

Чеченские жилые башни по основным параметрам не отличаются от ингушских и осетинских, но значительно превос­ходят их по размерам и количеству эта — жей[184].

Первые два нижних этажа предна­значались для содержания скота. На пер-

Вом этаже обычно держали крупный ро­гатый скот и лошадей. Кроме того, здесь же часть помещения отгораживалась для хранения зерна, иногда для этого выка­пывалась специальная яма, стены и дно которой обкладывались камнями. Пол хлева у яслей был дощатый или выкла­дывался плитняком, для лошади устраи­вали специальный загон. На втором эта­же содержали овец и коз, и туда имелся отдельный вход. Скот загоняли на второй этаж по специальному настилу, сколочен­ному из бревен.

ЖИЛЫЕ БАШНИТретий этаж (в трехэтажных башнях — второй) служил жилищем для семьи. Здесь хранилось имущество семьи: ковры, посу­да, одежда, обитые жестью деревянные сундуки. В более ранние времена в башне не было никаких шкафов. Все вещи разве­шивались на металлических крючьях, не­редко в специальных нишах в стене. Кроме того, у стен устанавливались деревянные полки для посуды. Обычно над постелью хозяина висело оружие. В военные време­на это объяснялось необходимостью, за­тем стало просто традицией.

▲ Жилая башня в селении Никарой.

подпись: ▲ жилая башня в селении никарой.В центре помещения находился ка­менный очаг — кхерч, над которым висе­ла надочажная цепь. Очаг имел неслож­ное устройство и состоял из круглой каменной плиты, обложенной камнями разных размеров. Металлический тре­ножник, на который устанавливался ко­тел, назывался очакх. Дым выходил через оконные отверстия. Здесь семья обычно готовила пищу, устраивала трапезу, от­дыхала. Позже очаг был заменен при­стенным камином — товха. Но и место очага, и надочажная цепь оставались для чеченцев, как и для других народов Кав­каза, священными. Очагом клялись, при­коснувшийся к надочажной цепи кровник должен был быть помилован. Кража, со­вершенная возле очага, воспринималась как смертельное оскорбление. В очаг нельзя было бросать сор. Когда хозяй­ка дома подметала пол, она должна была

Мести от очага, а не в его сторону. После окончания трапезы крошки хлеба со сто­ла принято было бросать в горящий очаг. Это, по всей вероятности, является пе­режитком ритуала жертвоприношения. Ведь и древние греки приносили жерт­вы, сжигая на кострах кости и жир жерт­венных животных, а очаг служил местом культовых обрядов еще со времен нео­лита. Возможно, именно культ очага по­служил причиной появления древнейших алтарей и храмов. Древние люди начали возводить отдельные очаги для религиоз­ных ритуалов внутри жилища, затем вы­несли их за пределы жилища, воздвигая вокруг каменные ограждения, а со време­нем стали строить над ними храмы.

Женщина, мать семейства, счита­лась хранительницей очага и пользова­лась большим уважением со стороны дру­гих членов семьи и гостей. С очагом были связаны многие религиозные праздники, в том числе и Новый год.

Новый год у чеченцев — 25 декабря. В праздник очаг топили целым стволом де­рева. Его рубили через два дня после того, как зажигали ритуальный общественный костер в связи с наступлением Нового года. В дом дерево вносили и укладывали кроной вперед, а его основание остава­лось на улице. Время, когда ствол дере­ва сгорал настолько, что можно было за­крыть дверь, считалось священным. В этот дом собирались все соседи и праздновали Новый год — пели, танцевали, поздравля­ли друг друга. В связи с этим праздником у многих исследователей сложилось мнение о том, что таким образом в Чечне и других районах Кавказа топили очаг постоянно. И этот миф из дореволюционных исследо­ваний перекочевал в работы современных этнографов. На самом же деле речь идет только о нескольких днях Нового года.

Семья обычно принимала пищу сов­местно, недалеко от камина, за невысоким треногим столиком. Если в семье были молодожены, то они ели отдельно. Если в доме находился гость, то в первую оче­редь угощали его, в трапезе с ним прини­мал участие лишь хозяин дома. Если в гос­тях была женщина, то с ней делила пищу хозяйка.

Спали на широких деревянных или ка­менных топчанах, устланных расшитым войлоком, часть членов семьи спала пря­мо на полу, на матрасах из овечьей шерс­ти, укрываясь бурками и тулупами. Зажи­точные семьи имели богатую, расшитую узорами шелковую постель, которая днем складывалась в дальнем углу помещения. Процесс укладки постели был почти риту­алом, и хозяйка дома должна была знать правила и последовательность ее сверты­вания.

На последнем этаже хранились ин­вентарь и запасы продуктов. Здесь укла­дывали гостей и молодоженов. Его также использовали как боевой в случае, если жилая башня держала оборону. В этих же целях в случае военной опасности ис­пользовалась и плоская кровля, на ко­торой ставился котел со смолой и заго­тавливались камни. При осаде башни их сбрасывали на врага. Кровля строилась из толстых бревен, которые укладывали вплотную друг к другу. Сверху уклады­вали хворост, затем насыпали глину, ко­торую тщательно утрамбовывали. Ино­гда стены верхнего этажа возвышались над кровлей, образуя парапет. Это зна­чительно усиливало боевые возможно­сти защитников башни, которые вели бой с кровли.

В Майсте в отличие от других районов Чечни кровли жилых башен делали скат­ными, из крупных каменных плит.

В теплое время года плоская кровля использовалась для хозяйственных нужд: здесь сушили снопы, мололи и веяли зер­но. Летом семья здесь обедала и проводи­ла досуг.

Сообщение между этажами осу­ществлялось через лазы, к которым при­ставлялись специальные бревна с заруб­ками или деревянные лестницы. Каж­дый этаж, кроме последнего, обязатель­но имел свою дверь. Дверные и оконные проемы чаще всего выполнялись в виде закругленных арок из крупных моноли­тов. Арки были фигурные, на более древ­них башнях они еще примитивны и гру­бо обработаны, на башнях XV—XVII ве­ков они приобретают законченный, клас­сический вид, хотя могло быть и наобо­рот. Например, каменная арка-монолит в дверном проеме второго этажа жилой башни в селении Химой с петроглифами в виде арийской свастики хорошо обра­ботана и имеет тщательную отделку в от­личие от арки в дверном проеме перво­го этажа, который был пробит только в XIX веке. С боковых сторон проема де­лали глубокие ниши для засова, на кото­рый запиралась дверь. Она изготавлива­лась из толстых дубовых досок. Изнутри дверные проемы расширялись, образуя стрельчатые арки. Окна были очень ма­ленькими, на верхних этажах они могли служить и бойницами. В зимнее время, а также ночью окна закрывались деревян­ными ставнями или каменными плитами, в летнее время затягивались прозрачной пленкой органического происхождения, то есть изготовленной из внутренностей животных.

Если башня была трехэтажной, то под хлев отводился только первый этаж.

Чеченская трехэтажная жилая баш­ня была описана русским исследователем К. Ганом, в начале XX века посетившим горную Чечню: «Самый дом Цотеша, рас­положенный над глубоким оврагом, пред­ставляет из себя громадную четырехуголь­ную башню в три этажа, с некоторыми пристройками. Она построена из громад­ных глыб шифера сухой кладкой. Пройдя большой мощеный двор, окруженный вы­сокой стеной, мы через низенькую дверь вступили в нижний этаж; это темное по­мещение без света, где помещается скот. Карабкаясь в темноте по узенькой камен­ной лестнице, мы скоро очутились во вто­ром этаже, где живут женщины. Хотя ком­наты эти содержатся чище, чем у хевсур, но они также довольно темны и потолки сильно закопчены дымом. На стенах сто­ят или висят большие медные и оловян­ные тазы, тут же помещаются большие сундуки с богатой резьбой. Пол земляной; комната плохо освещается немногими ма­ленькими отверстиями в стене. Плохо при­ставленная лестница ведет в верхний этаж, в жилище хозяина, где помещается брач­ное ложе. Тут стены увешаны разного рода оружием и праздничной одеждой хозяина и его семьи. Перед комнатой плоская кры­ша образует что-то вроде тока, окаймлен­ного низенькой стеной. С этого высокого балкона представляется чудный вид в до­лину, на аул и гордый замок предков Цоте — ша, у подножия которого стекают два гор­ных потока, Веги-чу и Туркал, а там, вдали, у истоков Веги-чу, белеют снежные вер­шины Веги-лам»[185].

Обычно чеченские жилые башни были четырех — или трехэтажными, но в селении Никарой сохранилась шестиэтажная жи­лая башня.

Жилая башня была собственностью одной семьи. В процессе сегментации се­мьи в башне с родителями в конце концов мог остаться только младший сын. При этом вновь образовавшаяся семья не мог­ла жить в одном помещении с родителя­ми. Она переселялась на верхний этаж или в этом же помещении для них отгоражи­валась специальная камера с отдельным очагом. Утверждения исследователей, в том числе и дореволюционных, о том, что в одной башне могли жить несколько се­мей, не имеют под собой никакой почвы. Достигшие совершеннолетия сыновья и дочери не могли спать в одном помеще­нии с родителями, тем более создав свои семьи.

ЖИЛЫЕ БАШНИ

При строительстве башни началу всех работ предшествовало магическое дей­ство. Сначала с помощью домашнего жи­вотного проверяли, насколько место, вы­бранное для возведения башни, являет­ся «чистым». Для этого пригоняли к ме­сту строительства домашнее животное, к примеру быка, и если он вечером уклады­вался на этом месте, то оно считалось «чи­стым». Или же на ночь укладывали спать здесь хозяина, и если он видел благопри­ятный сон, это тоже считалось хорошим знамением.

ЖИЛЫЕ БАШНИЗатем приносили в жертву животное, чаще всего овцу (хотя зажиточные семьи могли принести в жертву и быка). Кровью жертвенного животного окропляли ос­нование, затем произносили молитву, и уважаемый в селении человек (в язычес­кие времена это мог быть жрец, а позже мулла или старейшина), обладавший, по мнению односельчан, «счастливой» ру­кой, прикасался к укладываемому в осно­вание первому камню и благословлял на­чало работ.

Жилые башни возводились обычно без фундамента, на скальных массивах. Если в месте строительства не было вы­ходов скальных пород на поверхность, то обычно снимали верхний слой грун­та, и нижняя часть башни оказывалась углубленной в землю. Там, где почва была глинистой, ее поливали молоком или водой и снимали грунт до тех пор, пока жидкость не переставала просачи­ваться в землю. Согласно полевым ма­териалам, собранным В. П.Кобычевым в Ичкерии, то есть в Восточной Чечне, местные жители «зарывали в землю на несколько дней глиняный кувшинчик, наполненный водой и наглухо запеча­танный сверху воском. Если при провер­ке оказывалось, что вода в сосуде убыла, место забраковывали»[186].

▲ Жилые башни в верховьях Аргуна.

4 Опорный столб жилой башни в селении Никарой.

В основание башни укладывали огромные камни, которые могли достигать двух метров в длину и в высоту превыша­ли рост человека. Передвигали и уклады­вали такие камни с помощью приспосо­бления типа ворота, а на большие рассто­яния перетаскивали на специальных на­стилах с помощью волов.

Стены башни (изредка углы) ори­ентировались по странам света. На кам­ни с внешней стороны часто наносились петроглифы, магические знаки, которые должны были оберегать башню от злых духов, от опасности. Кроме того, на сте­нах выбивали фамильные знаки, которые свидетельствовали о древности и знат­ности фамилии. При строительстве новой башни в ее стены укладывались камни с петроглифами из стен старой. Поэтому камни с петроглифами нередко отлича­ются от основного материала по характе­ру обработки и даже по цвету. Особенно это бросается в глаза на жилой башне Ва — серкел в западной части селения, которая возвышается на высоком крутом обры­ве над речкой Майстойн-эрк. На ее юж­ной стене сохранилась пиктографичес­кая надпись. Камни, на которые нанесены знаки — светловатого оттенка и отлича­ются от других камней кладки тщатель­ной отделкой и даже полировкой, они, несомненно, более древнего происхож­дения, чем сама башня.

Традиции ритуального использования каких-либо элементов старого жилища в новом строении остались у чеченцев до сих пор. Когда чеченец строит дом, разби­рая старый, он всегда укладывает в фун­дамент нового дома хотя бы камень или кирпич с сакральным смыслом из разби­раемого строения, для того чтобы пере­нести оттуда и благодать.

Жилые башни строились обычно на возвышенных местах, неподалеку от ис­точника воды. Это могли быть речка, ру­чей или родник. Нередко к башне подво­дили потайной водопровод, что было не­маловажно в условиях военной опасно­сти. Так, например, сохранилась леген­да об осаде башенного комплекса на горе Бекхайла в Аргунском ущелье. Комплекс был, по сути дела, маленькой крепостью и состоял из трех боевых и одной жилой башен, которые были обнесены высокой каменной стеной. Так как он был постро­ен на высоком обрывистом утесе, то был почти неприступен. К тому же защитни­ки крепости не знали проблем с питье­вой водой: она поступала в укрепле­ние по подземным каменным желобам. И поэтому враги в течение долгого вре­мени не могли его взять. Но позже кто — то из местных жителей, находившихся во вражде с защитниками башни, посове­товал осаждавшим накормить животных солью и пустить к башне. Животные, му­чимые страшной жаждой, почувствова­ли под землей воду и стали рыть копыта­ми в том месте, где проходил подземный водопровод. Враги нашли водопровод и уничтожили его. Защитники вынуждены были ночью через подземный выход по­кинуть крепость.[187]

В отличие от специальных фортифи­кационных сооружений, тех же боевых башен, основной функцией дома-крепос­ти была функция жилища. Оборонитель­ная функция была второстепенной. Но при этом, учитывая опасности, которые подстерегали жителей гор во времена Средневековья, владельцы жилых башен старались максимально использовать их оборонительные возможности.

Во-первых, в экстерьере башни прак­тически не использовалось дерево, чтобы башню нельзя было поджечь снаружи.

Во-вторых, верхний этаж всегда был оборонительным. Этажи, расположенные над первым, хозяйственным, всегда были выше, что, кроме всего прочего, усилива­ло убойную силу стрел и камней защит­ников и делало их практически недосяга­емыми для нападавших. Машикули всегда устраивали над дверным проемом, для того чтобы исключить возможность при­ближения к двери противника с целью поджога. Дверной проем был всегда до­вольно узким и низким. Он обычно распо­лагался с более недоступной стороны, что значительно усложняло применение сте­нобитного орудия. Кроме того, с внешней стороны дверной проем был значительно уже, чем с внутренней, и тем самым при­крывал края двери.

Очень часто устраивали потайной подземный выход из башни, по которо­му защитники при необходимости мог­ли выйти в относительно безопасном для себя месте.

Со временем уменьшается потреб­ность в фортификационных свойствах жилой башни, что объясняется, с одной стороны, ослаблением внешней военной угрозы, с другой — вновь появившейся традицией пристраивать к жилой башне специальную боевую башню. Это приво­дит к упрощению жилой башни и утрате оборонительных конструкций: оборони­тельного этажа, машикулей, увеличива­ется число оконных и дверных проемов. Число этажей уменьшается до двух-трех, появляются хозяйственные пристройки. Увеличивается число камер на каждом ярусе, появляется тенденция к горизон­тальной планировке.

К этому типу можно отнести жилую башню, которая стоит к северо-западу от селения Итум-Кале, на левом берегу не­большой речки Кокадой-Ахк, впадающей в Аргун, на невысоком мысу.

Башня выложена из хорошо обрабо­танных каменных блоков различной вели­чины, большей частью довольно крупных. Башня прямоугольная в плане, ориенти­рована стенами по странам света. Разме­ры ее: 7,6 х 6,8 м, высота — около 7 м.

Башня, по всей видимости, была трех­этажной, но сохранились только два этажа.

Она заметно суживается кверху. Западная стена, которая является фасадом, имеет два дверных проема: на первом и втором этажах. Дверные проемы в виде закруг­ленных арок сложены из крупных камен­ных монолитов, арки фигурные (подобные встречаются на многих чеченских башнях, и на жилых, и на боевых). Дверной проем на первом этаже (1,3 х 1 м) выполнен из более крупных монолитов. С боковых сто­рон проема есть глубокие ниши для засо­ва, на который запиралась дверь. Дверной проем на втором этаже сделан не прямо над первым, а справа. Изнутри дверные проемы расширяются, образуя стрельча­тые арки. В нижнем углу справа — пет­роглиф в виде двойной спирали. Слева от входа на втором этаже — небольшое окно с округленной аркой, выполненной из мо­нолита.

Южная стена имеет лишь одно окно на уровне второго этажа. Восточная стена — сплошная. С северной стороны имеется лишь небольшое окно с аркой. Изнутри оно также расширяется, образуя стрель­чатую арку. С внутренней стороны в стене много ниш для хозяйственных нужд.

Внутри башни наполовину сохранил­ся опорный столб, тщательно сложенный из хорошо обработанных камней. Каждый этаж башни, как это видно по остаткам конструкций, разделялся на камеры.

Такие башни имели широкое распро­странение в юго-восточных и централь­ных районах горной Чечни.

Постепенно жилая башня подобного типа трансформируется в обычный двух­этажный каменный дом, который описал К. Ган в 1901 году: «Дом достаточного че­ченца построен обыкновенно из извест­няка в два этажа под плоской крышей. В нижнем этаже помещаются хлев и кухня. К верхнему этажу, отступающему на сажень назад, снаружи ведет каменная лестни­ца. Этаж делится на четыре помещения, из которых первое, у входа, самое большое, имеет шагов 12 в ширину и 20 в длину. Тут

ЖИЛЫЕ БАШНИ

ЖИЛЫЕ БАШНИ

Стоят несколько деревянных кроватей и высокие кадки, выдолбленные из цельно­го дерева, диаметром в два-три фута, где хранятся пшеница и кукуруза; тут же стоят громадные мешки, набитые шерстью. На­лево от этого помещения — гостиная, или кунацкая, с двумя кроватями, нескольки­ми сундуками и полками на одной стене; на другой висит разного рода оружие; пол тут, как и во всех комнатах, земляной, но здесь он покрыт коврами.

К кунацкой примыкает маленькое по­мещение для хозяйственных принадлеж­ностей. За всеми этими комнатами рас­положена громадная кладовая, таких же размеров, как и входная комната. Тут опять стоят кровать и громадные сундуки грубой плотницкой работы, сколоченные когда-то пленными русскими солдатами, несколько больших чанов, наполненных чеченским сыром, две-три высокие кадки с кукурузой. К стенам прикреплены тазы, тарелки и посуда разной величины, а к потолку на больших деревянных крючках привешены слегка прокопченные курдю­ки и надхребетные части хорошо выкор­мленных баранов».

Кроме того, в более поздние време­на жилые башни часто перестраивались в обычные дома со скатной кровлей. Подоб­ный дом, перестроенный из жилой башни, сохранился в селении Ушкалой на правом берегу Аргуна.

Жилые башни были распростране­ны в горных районах Чечни, Ингушетии и Северной Осетии. В меньшем количестве они встречаются в Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии. Кроме того, жилые башни в качестве жилищ были характер­ны для северных районов Грузии, гранича­щих с Чечней: Хевсуретии, Тушетии, и за­паднее для Мтиулети, Хеви и Сванетии[188].

В Чечне башня в качестве жилища была характерна почти для всей горной

▲ Жилая башня в ущелье Мелхисты. Фото И. Пальмина.

Жилая башня в селении Меши.

4 Жилая башня в селении Васеркел.

ЖИЛЫЕ БАШНИ

Полосы, за исключением Ичкерии, ее са­мой восточной части, граничащей с Даге­станом. Это, вероятно, объясняется дефи­цитом строительного материала — кам­ня. Ичкерия и Чеберлой были районами, которые чеченцы заселили сравнительно поздно (по крайней мере, после ухода от­туда войск Тимура), при их миграции с за­пада на восток.

ЖИЛЫЕ БАШНИДо их появления в этих местах, со­гласно фольклорным источникам, жили орстхойцы (этническая группа чеченцев), о строительных традициях которых в этом регионе ничего не известно. Хотя, по пре­данию, они тоже жили в башнях, и строи­тельство легендарной башни Навруз-гала приписывается им.

В Чеберлое жилые и боевые баш­ни имели широкое распространение поч­ти во всех районах. На границе с Дагеста­ном боевые башни и укрепления (Хой, Ке — зеной, Харкарой) были построены прави­телем, который был послан туда из Нашха. Множество башен, жилых и боевых, в Че — берлое было разрушено во время Кавказ­ской войны.

В течение сравнительно коротко­го периода времени здесь было несколь­ко крупных восстаний и против Шамиля, и против российских войск. Все эти восста­ния были жестоко подавлены, а селения, жители которых принимали в них участие, разрушены. С особым рвением и воины имама, и российские солдаты уничтожали башни. Их руины до сих пор можно видеть во многих, уже опустевших селениях Че — берлоя и соседних районов.

Башенными, то есть состоящими из одних боевых и жилых башен, были поч­ти все селения в горной Чечне к западу от реки Шаро-Аргун: в Шарое, Майсте, Мел — хисте, Терлой-Мохке.

▲ Жилая башня в селении Хаскали.

4 Руины башенного комплекса в ущелье Нашх.

Оставить комментарий