Ноябрь 2019
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Окт    
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930  

Строители башен

Российские исследователи, впервые столкнувшись с башенной культурой че­ченцев, были поражены красотой, гармо­нией, высоким архитектурным уровнем ка­менных строений. Некоторые из них стали приписывать их строительство другим на­родам, якобы более цивилизованным, чем вайнахи. К тому времени большинство ба­шен были заброшены, а местные жители ничего не знали об их строителях, кроме легенд и преданий, которые чаще всего не имели ничего общего с действительностью.

А. Ипполитов в «Этнографических очерках Аргунского округа» пишет о том, что башни в Аргунском ущелье были по­строены народом, стоявшим на извест­ной ступени цивилизации по отношению к местному населению[180].

Почти то же самое утверждает П. Головинский в статье «Горные чеченцы», приписывая строительство башен так на­зываемым родоначальникам, которые, по его мнению, основанному на генеалогиче­ских легендах, были чужеземцами: грузи­нами, греками, евреями, европейцами[181].

Но М. А.Иванов, описывая ущелья Акки, приводит чеченскую легенду о зна­менитом строителе башен Дисхи, в честь которого была названа боевая башня у се­ления Воуги[182].

Разные авторы приписывали стро­ительство башен неизвестным ныне на­родам: тиндам, мидам, джелтам. Счита­лось, что джелтами вайнахи называли греков. На самом деле джелтами назы­вали жителей аланского города Джулат,

Которые прекрасно владели многими ре­меслами и были хорошими строителя­ми. Как известно, во время монголота­тарского нашествия и особенно во время походов Тимура часть жителей равни­ны ушла в горы, где был большой спрос на изделия ремесленников и строителей и где их труд почитался и хорошо опла­чивался. Вероятно, с миграцией в горы в XIV—XV веках общины каменщиков, об­ладавших высокой строительной культу­рой и развитыми традициями, и связан резкий скачок в развитии средневековой архитектуры нахов.

В основе зарождения многих тейпо­вых общин в Чечне лежал профессиональ­ный принцип, когда их образовывали со­общества ремесленников, в том числе и пришедшие из равнинных городов. Воз­можно, что таким образом было основано селение Баулой (в переводе с чеченского — строители боевых башен — боув), жители которого специализировались на строи­тельстве башен.

Позже, при более тщательном ис­следовании этой проблемы, соглашаясь с тем, что эти башни возводили местные строители, многие ученые стали писать об одностороннем влиянии грузинского зодчества на архитектуру вайнахов. Но древняя грузинская архитектура прин­ципиально отличается от нахской, за ис­ключением погребальных и фортифика­ционных сооружений в Хевсуретии, ко­торые были построены чеченскими ма­стерами. И тогда совершенно непонят­но, в каком виде, в каких архитектур­ных формах проявляется это влияние. Даже христианские храмы, построенные грузинскими миссионерами в Раннем Средневековье в ущельях Чечни и Ингу­шетии, напоминали по форме языческие святилища нахов.

А. Гольдштейн, исследовавший зод­чество народов Северного Кавказа, пы­тался объяснить зарождение башенного строительства в этом регионе влиянием архитектурных форм Передней Азии[183]. Но переднеазиатские и северокавказские башни отличаются не просто внешними формами, как, например, грузинские и чеченские, но и глубокими строительны­ми традициями. Тем более что ни в Пе­редней Азии, ни на Кавказе не осталось никаких промежуточных архитектурных форм, которые бы свидетельствовали об этом влиянии.

Сегодня, после изучения многих ар­хитектурных памятников в горах Чечни и Ингушетии, исследователи говорят о не­повторимом своеобразии нахской архи­тектуры, которая зародилась и развива­лась на местной почве. Именно в Чечне и Ингушетии появились архитектурные формы, которые не встречаются в дру­гих регионах Кавказа, как, например, вай — нахская боевая башня с пирамидальным венчанием, полубоевая и жилая башни, отличающиеся неповторимым стилем и обликом. При этом формы башен име­ют определенные генетические связи со склеповыми сооружениями и культовы­ми памятниками.

Нахские боевые и жилые башни не по­являются внезапно. Классическая нахская башенная архитектура явилась резуль­татом эволюции жилых и фортификаци­онных сооружений в течение по крайней мере трех-четырех тысячелетий.

Что касается внутренних особенно­стей нахской архитектуры, то своеобразие башенных построек восточных и запад­ных вайнахских регионов зависит прежде всего от времени их строительства. Более древние постройки, воздвигнутые при­мерно в один период времени, ничем не отличаются, а поздние отличаются только деталями и качеством отделки. Австрий­ский ученый Бруно Плечке, который ис­следовал материальную культуру (прежде всего архитектурную) этого района Кавка-

Строители башен

За, назвал башенную культуру Чечни и Ин­гушетии «замкнутым единством», подчер­кивая тем самым их полное сходство.

В отличие от западных районов, где башни строились до конца XIX века, в цен­тральном и восточном ареале расселения вайнахов строительство башен стало уга­сать уже к концу XVII века в связи с мас­совым переселением чеченцев на равнину. Поэтому сохранилось очень мало досто­верных материалов, связанных со строи­тельством отдельных башен. Xотя почти с каждой башней в горах Чечни связаны ле­генды, но чаще всего они являются позд­ними и ничего общего с действительно­стью не имеют.

Все же в топонимике, фольклоре со­хранилась в различном виде информация о строительных традициях чеченцев в бо­лее древнюю эпоху.

Во-первых, в горной Чечне, в уще­лье Терлой-Мохк, существовало селение Бавлой, жители которого специализиро­вались на строительстве боевых башен. Само селение состояло из одних башен, боевых и жилых. Их руины и сегодня при­дают ущелью Бавлой-Эрк удивительный и неповторимый вид. Xорошими строителя­ми башен были и жители соседнего селе­ния Никарой.

Во-вторых, Акки, как и Терлой, сла­вилась своими мастерами. Сохранилась легенда об одном из них — знамени­том строителе башен Дисхи. По дороге в селение Воуги стоит одинокая башня. Местные жители называют ее Дисхи — боу. Говорят, что ее построил мастер Дисхи. В одном из селений Акки Дис — хи засватал девушку. Однажды весной, когда легче всего было купить или вы­менять овечью шерсть, он попросил не­весту сшить ему шубу. Она пообещала, но почему-то долго не могла закончить работу. Дисхи рассердился за невнима­тельное отношение к своей просьбе и сказал невесте, что он быстрее построит башню, чем она сошьет шубу.

Он принялся за работу. Возвел стены, и, когда нужно было завершить кровлю, деревянные подмостки, на которых лежа­ли тяжелые камни, не выдержали и рух­нули. И погиб мастер Дисхи. Услышала об этом невеста, прибежала к башне и, увидев мертвого жениха, взобралась на башню и бросилась вниз. Так и осталась башня не­достроенной. А люди в память о знамени­том мастере назвали ее Дисхи-боу — баш­ней Дисхи.

В-третьих, прекрасными строителя­ми башен считались жители Майсты. Они строили не только в горах Чечни, но и в Xевсуретии, Тушетии, Кахетии. Согласно преданию, записанному Ю. Дешериевым у бацбийцев (этническая группа чечен­цев, живущих в Грузии), для строитель­ства крепости в Тушетии были приглаше­ны мастера-чеченцы.

Известными строителями башен в Чечне были Беки из Xарачоя, Тарам Тар­ханов из Никароя. Подтверждением тому, что башенная архитектура вайнахов разви­валась на сугубо местной почве, является и то, что, несмотря на сотни лет, прошед­шие со времен строительства башен, в че­ченском языке сохранились названия всех частей и элементов древних архитектурных сооружений.

Оставить комментарий